Студенческие годы все вспоминают с ностальгией. Житьё на одну стипендию, подготовка к экзаменам, празднование «экватора»… Перелистывая страницы студенческих тетрадей, в конце каждой обнаружилась интересная информация, правда, не имеющая полезной ценности в плане обучения. Практически каждый преподаватель филологического факультета ОГПУ успел отличиться меткими фразочками и авторскими перлами.
У вас что, духовный обморок?
Именно такой фразой начинался очередной семестр, когда нам преподавала русскую литературу Нина Петровна Сысоева. «Железная леди с 40-летним стажем» – именно так именуют преподавателя все студенты. Гроза всего филфака Оренбургского государственного педагогического университета никому спуску и поблажек не давала и не даёт, а её перлы можно смело сравнить с афоризмами Фаины Раневской и издать книгу объёмом не менее 500 страниц.
Помню свою первую контрольную работу по отечественной журналистике. Тема – сатирические журналы 1900-х годов. Собрав всю имеющуюся в Интернете литературу по теме и «причесав», сдала. Придя на экзамен и увидев всю в красных чернилах свою контрольную, приготовилась к обороне.
– Какого чёрта берёте этого Степанова?! – возмущалась Нина Петровна. – Это ваш кумир что ли? Такое ощущение, как будто у вас настольная книга вся вот эта советская рухлядь! Хватит эту шушеру на обочине собирать!
Я стала оправдываться, что лучше советской литературы по теме ничего не нашла. Ответ поверг в истерический шок всю группу.
– Так и будете долдонить советские зады?! – возмутилась преподаватель. – Хватит мне уже брать это... как бы помягче сказать… говно в мятых обложках!
Пришлось переделывать контрольную работу буквально в то время, когда вся группа сдавала экзамен. Зайдя на кафедру, я просто добавила в список используемой литературы монографию Нины Петровны, не переписывая и не переделывая работу. Зайдя через полчаса отвечать, я отдала контрольную работу.
– Вот видите, можете, когда захотите! – похвалила преподаватель и поставила зачёт за хорошо выполненную контрольную работу.
Все мы шариковы в последнем поколении
– Копаюсь я как-то в мусоропроводе… – начала очередную лекцию по отечественной журналистике Нина Петровна.
Мы, если честно, выпали в осадок. Преподаватель с 40-летним стажем, профессор – и мусоропровод… Видя недоумение на наших лицах, Нина Петровна поправила себя.
– Это я так телевизор называю, а вы чего подумали? – возмутилась преподаватель.
Далее пошёл монолог о великом Пушкине и его не менее великом произведении «Евгений Онегин». Группа у нас великовозрастная, самой младшей студентке на тот момент было 22 года, самой старшей – 60. И естественно, дословно столь великое произведение помнят не все. Задавая вопрос по произведению одной из студенток и не получив должного ответа, Нина Петровна взорвалась:
– Сколько вам лет? 24?! 24 года – а она ещё «Евгением Онегиным» не восхитилась!!! Просто поразительно, как в таком возрасте вы умудрились сохранить девственность ума! Вся группа пропащая, вместе со своей старостой!
И в тему выдала современную интерпретацию романа «Евгений Онегин»: Татьяна в кроссовках и рваных джинсах, а подвыпивший Ленский в малиновом пиджаке в ресторанной драке напарывается на нож.
Так мы и были до конца обучения самой пропащей группой, тьмой египетской и тенями скорби в царстве Аида у этого преподавателя. Это и не мудрено. Если вы не помните дословно «Илиаду» Гомера, не восхитились всеми произведениями Пушкина и не разделяете критику Белинского – то вы поколение шариковых в последнем поколении.
Студенты – извращенцы
– Здравствуйте, студенты! В течение этого семестра мы будем заставлять переворачиваться в гробу великих классиков, – так начала первые лекции по зарубежной литературе Евгения Юрьевна Пузырникова.
В отличие от грозы всего филфака Нины Сысоевой, Евгения Пузырникова запомнилась нашей группе юмором и интереснейшим изложением зарубежных произведений. Она рассказывала о произведениях так вкусно и интересно, что их действительно хотелось прочитать. Не обходилось и без хохм.
– Группа, кто из вас читал «Робинзона Крузо?» – спросила на одной из лекций преподаватель.
Увидев, что несколько человек утвердительно кивнули головами, вновь спросила:
– Ну надо же! Понравилось?
Снова кивки голов.
– Поздравляю – вы извращенцы! – засмеялась Евгения Пузырникова.
Рассуждая на одной из лекций по поводу того, что раньше мужчины были рыцарями, галантными кавалерами и джентльменами, а сегодня все вокруг наркоманы и алкоголики, Евгения Юрьевна решила доказать, что мужчины всегда и во все времена оставались такими, какими их создала природа.
Анекдот приводится дословно:
«Приходит как-то в рай к Адаму и Еве Бог и говорит:
– У меня для вас два подарка.
Адам говорит:
– Боже, давай, давай, давай говори, я очень, очень, очень люблю подарки!!!
Ева молчит. Бог говорит:
– Первый подарок – писать стоя.
Адам говорит:
– Боже, пожалуйста, пожалуйста, отдай его мне!!!
Ева молчит. Бог говорит:
– Ну что ж – бери.
Адам на радостях описал все окрестные кусты и деревья…
Ева смотрит на всё сие безобразие и говорит:
– Боже, а какой же второй подарок?
– Мозги, Ева, мозги».
– Вот теперь вы понимаете, что во все времена мужчины остаются мужчинами, – резюмировала Евгения Юрьевна. – О джентльменах и рыцарях написано только в романах, исторически подтвержденных фактов нет.
Как пропащая группа сдавала госы
Все эти моменты и приколы мы вспоминали всей группой, сидя в ожидании сдачи госэкзаменов. Почти у каждого из группы были тетради, в которых на полях, в виде приписок или после лекций шли ровным строем цитаты и перлы наших преподавателей. Однако, как бы смешно ни было, на экзаменах крылатые выражения не помогут. Одна из моих одногруппниц, девушка в положении, а точнее на седьмом месяце беременности, три недели печатала шпаргалки. И когда встал вопрос о том, куда прятать 200 листочков, Алёнка нашла выход. К бандажу для беременных она пришила большой карман и спрятала все шпоры у себя на животе. Оригинальный способ придумала другая наша студентка Вика. Распечатанные шпаргалки читать было просто невозможно: весь текст был набран пятым кеглем. Выход нашёлся в виде бабушкиных очков с огромными увеличительными линзами. Пробираясь буквально на ощупь к столу, на котором были разложены билеты, Вика три раза чуть не рухнула, спотыкаясь о столы и стулья.
– Виктория, а почему ты в очках? – недоуменно спросила заведующая кафедрой журналистики Ольга Михайловна Скибина. – У тебя же вроде бы зрение хорошее… было?
– К госам готовилась, вот и испортила, – нашлась одногруппница…
И если каждый из нашей немногочисленной группы припрятал у себя в карманах что-то, с чего можно списать, то я припёрлась на госы с кейсом из-под ноутбука, в котором были распечатаны все ответы на билеты… а это две упаковки «Снегурочки».
– А куда ты прятать будешь это добро? – с изумлением уставились на меня одногруппницы.
– В карман, – засмеялась я.
И как бы ни стращали нас преподаватели, всё мы сдали. И сдали достаточно хорошо. Ни одной тройки. Сейчас, готовясь к защите диплома, уже начинаешь с ностальгией вспоминать хаотичные сборы на сессии, сделанные за три дня курсовые работы, ночные бдения перед экзаменами. Вспоминается истинно филфаковская столовая, где продаются беляши с мясом Дантеса, сосиски в контексте, салат «Гр2зы Пушкина», где мы готовились к семинарам.
