На протяжении всей своей жизни человек мечтает обойти землю, исследовать моря, но – самое главное – взмыть в небеса. Можно и не на собственном самолёте, а с помощью самостоятельно сконструированного авиамодельного самолёта. Как это делает уже в течение пятидесяти двух лет руководитель авиамодельного кружка станции юных техников Ленинского района Борис Кадырбаев. Сегодня он занимается с детьми детского домашколы.
дин из его воспитанников Дима Холенев является чемпионом области прошлого года по авиамоделизму. В нынешнем областном первенстве, которое проходит в Орске на базе спортклуба «Стрижи», Дима участвует вновь. На этот раз с самостоятельно собранной радиоуправляемой лётной машиной.
Конечно, с разными детьми приходится работать. Но никого из них я не могу назвать плохим, для меня все дети абсолютно одинаковы. По детдомовским детям, кстати, вижу, что некоторым из них здесь гораздо лучше, чем в родном доме. Что они видят? Мама пьёт, а папа – бьёт. Но всё равно их тянет домой. Изза нехватки родительского внимания дети всех воспитателей называют мамами. Однажды на занятии один из ребят по привычке и меня так назвал. Но потом быстро поправился.
Некогда авиамоделизм стал воплощением страсти и мечты Кадырбаева парить в облаках. Будучи двенадцатилетним мальчишкой, Борис Григорьевич впервые пришёл в кружок авиамодельной техники и… остался. Большинство его сверстников, с которыми он пришёл, не стали заморачиваться на авиамоделях и бросили занятия. Хотя тогда перед подростками не было столь шикарного выбора секций и кружков, какой есть сейчас. Но его школьным товарищам больше нравилось мастерить примитивных воздушных змеев, нежели приличные планеры, что взлетают в небо с лёгкой руки авиамоделиста. И сегодня, по прошествии стольких лет, Кадырбаев ничуть не изменил своей любви к небу и самолётам. Его часто можно увидеть на соревнованиях по авиамодельному спорту. Причём, не только в качестве зрителя и тренера, но и в качестве спортсмена. К слову, он является мастером спорта по авиамоделизму.
– Сам я выступаю очень редко, – говорит Борис Григорьевич, –только в тех случаях, когда городу нужна победа на состязаниях. Обычно в команде каждый спортсмен умеет многое, но особенно хорош в одном. Так что если команде нужны очки – я их приношу в своём виде программы. Правда, с возрастом становится всё тяжелей бегать по полю. Но ради победы и в основном для себя ещё запускаю в небо самолёты.
Российские самолёты отстают от американских
– А не хотелось ли самому смастерить не модель, а настоящий самолёт?
– Когдато мечтал об этом, – улыбается мастер спорта. –Хотелось самостоятельно сделать самолёт и летать на нём. Но для этого, в первую очередь, нужны большие деньги. Вовторых, у нас не так просто добиться разрешения на полёты. В других странах с этим проблем нет. Хотя свободного неба там тоже не так много.
Ещё безумно хотелось работать в конструкторском бюро, и я даже пытался поступить в Куйбышевский авиационный институт. Но по конкурсу не прошёл. Тогда все рвались в этот институт, а зачисляли только отличников. Вне зависимости от того, хочет ли человек в дальнейшем работать в авиации или нет. Я нужных баллов не набрал и тут же решил: если с первого раза не получилось, значит, не судьба.
– Не жалеете, что не рискнули поступать второй раз?
– Нисколько! Проектирование авиационных моделей ничуть не хуже конструирования настоящих самолётов и не менее значимо, кстати. Суть во всём одинакова. Честно говоря, хорошо, что не поступил в институт. А то сидел бы сейчас в конструкторском бюро в отделе шасси или крыльев. Там же ни одному человеку не дадут полностью смастерить самолёт – только некоторые его части. Лишь генеральный конструктор принимает активное участие в создании всей лётной машины. Лет 30 назад даже орский паренёк Дима Холенев мог стать генконструктором. Но он живёт в сегодняшнем дне. И добиться высокого места, будь даже семь пядей во лбу, ему будет практически нереально.
Раньше ведь на столь ответственные места выбирали действительно самых лучших мастеров. Сейчас – нет. Ставят либо тех, кто много заплатил за место, либо тех, у кого есть блат. Может, я скажу некорректно, но у руководства отечественного авиастроительства нынче стоят не те люди. Редко кто в верхушке этого авиационного айсберга поистине ратует за здравые идеи и продвижение вперёд. Они преследуют свои меркантильные и иные цели. Там всем по большей части нужны деньги – больше ничего. Именно поэтому сегодня российские самолёты отстают от тех же американских, к примеру. У нас только военные истребители на должном уровне.
Хотя говорю о сегодняшнем положении дел в авиационном строительстве, а сам вспоминаю прошлые годы, когда конструкторов ценили, пусть и не в полной мере. В годы эмиграции покинул нашу страну Сикорский – в Америке ему предложили хорошие деньги, он не отказался. Впоследствии он ни разу не пожалел о своём отъезде. Чего не скажешь о Туполеве, который остался на родине, продолжал трудиться на её благо и получал при этом то тумаки, то пряники. Сейчас нет таких, как Туполев и Сикорский.
Авиамоделизм есть, денег нет
– Как и в любом спорте, здесь присутствует спортивный азарт, – рассказывает Кадырбаев.– Всем моделистам хочется создать уникальную машину. И когда чтото не получается – появляется спортивная злость. Без неё никуда, даже если строишь простейшую модель.
Мальчишки все начинают с простого. Потом переходят на более сложные – радиоуправляемые самолёты, электропланеры, например. Но на них нужны деньги. Это я подвожу к тому, что сегодня единственное, что мешает развитию авиамоделизма, – это отсутствие финансирования. И если вы видите, что мальчишки несут выброшенную строительную ветошь, картон, фанеру, знайте: скорее всего, это пойдёт на моделирование простейшего самолёта. Для радиоуправляемого требуется иной материал. Например, самолёт Димы Холенева сооружен из бальзы – её мы заказывали по Интернету. В Орске специализированных магазинов, где можно достать материал на строительство авиамоделей, нет.
Но практически все находят для своих моделей нужные материалы. Потому что, по словам Кадырбаева, в кружке остаются только будущие авиаторы. Здесь они постигают азы пилотажного искусства, изучают лётные суда изнутри и с детства учатся любить свою будущую профессию. Так, как полюбили её прежние воспитанники Бориса Григорьевича. Почти все руководители авиамодельных кружков в городе – его воспитанники. Большинство уехали в другие города, но и там продолжают заниматься любимым делом.
– Человек восемь остались верны выбранному пути. Один стал инженеромавиастроителем. Другой – лётчик, живёт и работает в Москве. Третий – пилотинструктор. Сегодня детей в авиамодельных кружках стало меньше раза в тричетыре – значит, авиацию в дальнейшем для себя выберут единицы. Из общего числа подростков, пришедших в кружок, к концу учебного года остаётся процентов 10. Отсев большой. В основном потому, что дети боятся трудностей, а здесь и головой нужно поработать, и терпение проявить. Один раз не получилось склеить правильно детали самолета, второй, третий… На четвёртый раз мальчишка может плюнуть, развернуться и уйти. Зато оставшиеся относятся к категории тех, кто действительно любит небо и самолёты. Из таких впоследствии получаются хорошие пилоты, конструкторы и техники. Того, кто загорается идеей конструирования самолётов, ничто не остановит. Пройдёт через множество «разбитых» самолётов, но своей цели достигнет.
Авиамоделисту, как сапёру, нельзя ошибаться
Более ста участников планировалось собрать на первенство области по авиамодельному спорту, которое стартовало в среду на базе авиаспортклуба «Стрижи». Так и получилось: из разных уголков Оренбуржья приехали 105 авиамоделистов. За победу боролись спортсмены из Оренбурга, Бузулука, Новотроицка, Гая, Сорочинска, Грачевки и Орска.
В первый день соревновались свободно летающие модели, также провели воздушный бой. Радиоуправляемые модели были только у оренбуржцев и орчан – в области мало кто рискует ими заниматься. Вопервых, дороговато получается – деньги на топливо всегда нужны, мотор стоит рублей 700800.
– Нам на мотор мама дала, – говорит один из участников состязаний.
– А на крылья папа. Бабушка деньгами на топливо помогла, да? – уточняем.
– Вроде того – так и собираем планеры и самолёты, – смеётся авиамоделист.
В прошлом году орчане одержали победу на первенстве области. Смогут ли они и сегодня повторить прошлогодний успех?
– Шансов на победу поменьше, – отвечает Борис Кадырбаев. – В этом году у нас было мало полётов, да и техника новая. Дима выступает с радиоуправляемым самолётом, который совсем недавно смастерил самостоятельно. Модель ещё не облётана. К тому же буквально двумя днями раньше самолёт потерпел «крушение» – пришлось ремонтировать. Видимо, гдето неправильно собрал модель: ударил – получились «дрова». В этом и заключается сложность работы авиамоделиста. Она сродни работе сапёра. Ни нам, ни ему нельзя ошибаться.
– Только вся разница в том, что авиамоделист жив остаётся, страдает только машина. У сапёра нет шансов выжить, – говорим.
– Так и сапёры порой выживают – кому как повезёт, – уточняет Кадырбаев. – Просто и тут, и там нужно быть внимательным.
Время полёта на такого рода состязаниях ограничено. Для радиоуправляемого планера, к примеру, даётся пять минут. Но бывает, что авиамодель летает сутки, если попадает в воздушный поток. Как только поток подхватывает самолёт, он тут же взмывает в небо и остановить его просто невозможно. Потому каждому спортсменуавиамоделисту нужно учиться выводить из восходящего потока свою машину.
– Какой моделью сложнее всего управлять?
– Радиоуправляемым самолётом, в первую очередь. Даже радиоуправляемым планером проще управлять с земли – отпустил рули и ждёшь, когда он самостоятельно приземлится. Самолёт требует постоянного контроля. Как и вертолёт – тут на порядок сложнее будет при управлении. Но у нас моделисты нацелены больше на планеры и самолёты разных видов. Всего в области развито 20 разновидностей авиамодельного спорта, – подытоживает Борис Григорьевич.
